Voronin umilit de Smirnov cu… mustăţile

0
82

Voronin si Smirnov

La 11 aprilie V. Voronin a fost umilit de I. Smirnov la Tighina intr-un hal fara de hal. Pana si vestitele sale mustati, “gri” de tot, de la un timp, Smirnov si le-a vopsit inainte de intrevedere intr-un negru brutal, cazacesc. Probabil este pentru prima data in istoria diplomatiei cand un subiect diplomatic isi vopseste intentionat mustatile in negru pentru a demonstra cat pret pune pe intrevederea la care participa. De altfel, masmedia de la Tiraspol a scris zilele astea ca intrevederea dintre Voronin si Smirnov a fost o superba gluma a Republicii Nistrene Moldovenesti. Dar culmea umilintei lui V. Voronin a constituit-o, desigur, inmanarea oficiala a proiectului de tratat cu o denumire atat de provocatoare si batjocoritoare – Treaty between the Republic of Moldova and the Pridnestrovian Moldavian Republic (publicat integral mai jos ) – incat Vl. Voronin, ca presedinte legitim al RM, ar fi trebuit sa paraseasca imediat incaperea unde avea loc intalnirea (fosta sala de sedinte in care presida Voronin cand era prim-secretar la Tighina).
De ce, totusi, a suportat Voronin umilintele la care a fost supus de Smirnov? Stia el de proiectul de tratat dintre cele doua state pe care i-l pregatise Smirnov? Daca nu stia de ce mai sta in functie dl Artur Resetnicov, directorul SIS-ului de la Chisinau? Daca stia de ce nu a cerut de la conducerea Federatiei Ruse ca sa nu fie umilit in asemenea hal cu acest proiect de tratat? Daca intrevederea celor doi „presedinti” a fost sustinuta de Federatia Rusa, de ce responsabilii de intalnire de la Moscova nu au stopat mediatizarea proiectului de tratat, inclusiv in engleza?

Iurii Smirnov si Vladimir Voronin, fotografie de la ultima intalnire care a avit loc sapte ani in urma, dupa care presedintele RNM a fost numit de Voronin „bandit”. Iata ca „banditul” Smirnov si-a aratat „mustatile” si la intalnirea de la 11 aprilie.
Raspunsul la toate aceste intrebari este foarte simplu: Federatia Rusa il va detrona pe Voronin la viitoarele alegeri si va miza pe alt om la conducerea RM. Cine este acesta? Analistii de la Chisinau sunt de parere ca cele mai multe sanse le are Serafim Urechean, care este suspectat de mai mult timp ca este omul ascuns al Moscovei in RM. Dar s-ar putea sa avem spre toamna si alte surprize electorale. Este posibil ca viitorul barometru sociologic realizat de Institutul de Politici Publice, finantat de fundatia „Soros”, sa divulge numele noului emisar al Federatiei Ruse in RM. Pana una alta www.voceabasarabiei.com publica rezumatul unui interviu sugestiv cu Valerii Litkai, ministrul de externe al nerecunoscutei Republici Nistrene Moldovenesti in care este reluat in forta modelul taiwanez de dezvoltare a RNM, model despre care portalul nostru de stiri a scris imediat dupa proclamarea independentei regiunii Kosovo (1). Interviul lui V. Litkai este extrem de interesant fiindca el reaminteste opiniei publice internationale ca „de 3000 de ani Europa s-a oprit pe Nistru”. Publicam mai jos si un comentariu al agentiei de stiri oficiale de la Tiraspol in care se spune deschis ca unica solutie pentru reglementarea conflictului trasnistrean este „recunoasterea de catre republica Moldova a independentei Republicii Nistrene Moldovenesti” (2). Reamintim aici ca Tiraspolul nu recunoaste termenul de Transnistria, folosit de oficialii de la Chisinau, ci pe cel de Pridnestrovie, care permite Tiraspolului sa guverneze pe ambele maluri ale Nistrului prin capul de pod de la Tighina. Imediat dupa proiectul de tratat, versiunea oficiala in engleza (3), noi publicam comentariile oficiale ale Tiraspolului la acest proiect de tratat (in limba rusa), mult mai importante dupa opinia noastra decat tratatul insusi (4).

1. Liţkai: În ultimii 3000 de ani frontierele integrării europene s-au oprit la Nistru
dupa www.interlic.md

Şeful diplomaţiei transnistrene Valerii Liţkai a declarat într-un interviu acordat unor medii ruse şi preluat de agenţia tiraspoleană „Lenta PMR” că „în ultimii 3000 de ani frontierele integrării europene s-au oprit la Nistru” şi de aceea Transnistria „este atrasă ca un magnet de Rusia”.

Liţkai – căzut în dizgraţia Parlamentului de la Tiraspol, care i-a dat un termen de trei luni pentru a-şi îmbunătăţi diplomaţia – a declarat că, în timp ce Republica Moldova „este dusă de valul integrării în Uniunea Europeană”, Transnistria „este atrasă ca de un magnet de Rusia”, pentru că, a spus oficialul, din punct de vedere istoric, în ultimii 3000 de ani, integrarea europeană s-a oprit la Nistru, transmite corespondentul NewsIn.

„Până la Nistru au existat tot felul de puteri – valahe, romane, chiar şi turcii au ajuns până la Nistru şi nu au mai mers mai departe… Există o logică a istoriei. Şi atunci când spunem că ne orientăm către Rusia, la mijloc nu sunt sentimentele lirice. Ne unesc 1.500 de ani de istorie, avem o economie complementară, învăţământul, totul. Iată de ce vom fi mereu orientaţi către Rusia”, a spus Valerii Liţkai.

„Republica Moldova este acum purtată de val, cu spatele înainte, către Europa. Este dusă şi va fi dusă. Republica Moldova nu are altă soluţie decât să aştepte până când paşaportul european (aluzie directă la dorinţa cetăţenilor moldoveni de a obţine paşaport românesc – n.r.) va deveni un bun al tuturor. Şi când acest lucru se va întâmpla – şi este inevitabil – va avea loc un refedendum, după un principiu foarte simplu: eşti pentru paşaportul european (România – n.r..) sau pentru preşedinte? Şi asta va fi sfârşitul”, a explicat Valerii Liţkai.

Ca argument în plus pentru teza sa, oficialul de la Tiraspol a spus că „moldovenii lucrează acum în Europa semilegal, cu jumătate de salariu, dar obţinând paşaport european, ei vor putea avea salariul întreg şi statut legal”. În plus, a spus Liţkai, şi Europa are o atitudine foarte bună faţă de moldoveni – „sunt creştini, sunt muncitori, sunt liniştiţi, nu sunt nici terorişti, nici extremişti”, susţine Liţkai.

Oficialul de la Tiraspol a declarat că, în timp, rolul Rusiei în regiune va creşte. „Aşa cum cum văd eu viitorul, Rusia în regiunea noastră va fi o forţă incomparabil mai puternică decât alţi actori şi acest lucru este recunoscut de toată lumea”, a spus Liţkai. Un element important al acestei influenţe este şi misiunea rusă de pacificare, a explicat oficialul, subliniind că tentativa de internaţionalizare a misiunii, prin atragerea unor forţe de menţinere a păcii europene şi americane, a eşuat deoarece „pacificatorii ruşi, aici, sunt de-ai casei”, iar „a schimba mentalitatea, psihologia poporului este un obiectiv lipsit de perspectivă”.

Solicitat să comenteze recenta decizie a Dumei de Stat de la Moscova, prin care deputaţii recomandă şefului statului rus să examineze posibilitatea recunoaşterii independenţei republicilor separatiste din Georgia – Abhazia şi Osetia de Sud – dar nu şi a Transnistriei, Liţkai a spus că odată ce Moscova nu poate recunoaşte independenţa regiunii, s-ar putea merge pe un „scenariu taiwanez” pentru Transnistria.

„Declaraţia Dumei de Stat conţine un întreg program de acţiuni care pot fi realizate fără a afişa drapelele oficiale, mai ales în domeniul economic. Noi numim asta procesul de taiwanizare, după modelul susţinerii pe care o acordă SUA Taiwanului, fără să-l recunoască din punct de vedere juridic, începând cu Tratatul de securitate bilateral, dotarea forţelor armate, multiple proiecte economice. Taiwanul o duce bine, fără să fie membru al ONU. Pentru a ajunge la un asemenea nivel al relaţiilor cu Rusia, noi mai avem nevoie de ani buni de eforturi constante. Şi Rusia nu ne refuză această perspectivă, depinde doar de noi, dacă vom reuşi sau nu să ne mobilizăm pentru a face acest efort”, a explicat şeful Departamentului de Externe de la Tiraspol.

„În calitatea mea de diplomat mi-ar plăcea, bineînţeles, ca Transnistria să fie recunoascută de către Rusia, dar deocamdată nu există argumente în acest sens. Argumentele în lumea modernă sunt simple. Dacă mâine am găsi la noi petrol, am avea şi argumente. Dar pentru că petrol nu este, nu suntem un diamant de preţ, motiv pentru care trebuie să ţinem cont de realităţi”, a conchis Valerii Liţkai.

Sovietul Suprem de la Tiraspol a decis la începutul lunii aprilie să-l audieze pe şeful diplomaţiei transnistrene peste trei luni, urmând ca în acest termen Liţkai să aplice „măsurile necesare pentru impulsionarea activităţii MAE în vederea realizării eficiente a concepţiei de politică externă a Transnistriei”.

Cotidianul Tiraspol Times, considerat oficiosul de limbă engleză al Tiraspolului, a publicat mai multe articole în ultima vreme în care sugerează că Valeri Liţkai nu mai este agreat ca şef al diplomaţiei, tocmai din cauza eşecului de a obţine rezultate favorabile Transnistriei, mai ales după independenţa Kosovo. Lui i s-ar fi găsit deja şi un înlocuitor în persoana unui „tânăr avocat şi diplomat”, Vladimir Iastrebciak, în prezent prim-adjunct al ministrului de externe.

3. Friendship and Co-operation Treaty between the Republic of Moldova and the Pridnestrovian Moldavian Republic

The Republic of Moldova and the Pridnestrovian Moldavian Republic, hereinafter referred to as the High Contracting Parties,

— Seeking a final and fair settlement of Moldovan-Pridnestrovian relations on the basis of the principles of international law and the prevailing political and economic realities;

— Considering the importance of legally and politically completing the disintegration of the former Soviet Union;

— Aware of the need to preserve peace and stability in this region of Europe;

— Guided by a desire to create favorable conditions for the full realization of human rights and personal freedom;

— Expressing gratitude to the Russian Federation, to Ukraine and to the Organization for Security and Co-operation in Europe for their active mediation efforts;

enter into the following treaty:

Article 1.

The High Contracting Parties build their relations based on the principles of the mutual respect for their sovereignty and territorial integrity, non-intervention in each other’s internal affairs, and the inadmissibility of the use of force or threat of force.

Nothing in this Treaty shall be interpreted as a violation of the sovereignty and independence of each of the High Contracting Parties.

The High Contracting Parties proceed from the understanding that the state border between them is determined by the currently existing boundary line of actual territorial control. The High Contracting Parties will endeavor to resolve any issues pertaining to delimitation and demarcation of this border.

Article 2.

Based on the principles of friendly relations, equal partnership and mutual advantage, the High Contracting Parties shall assist and facilitate the development of direct commercial, economic, scientific and technical relations.

The High Contracting Parties shall undertake to establish a most favored nation policy to benefit companies from one Party working with companies from the other Party, and shall help create favorable economic, financial and legal conditions for business activity and other economic activities, including the encouragement and reciprocal protection of investments. To this end, the High Contracting Parties shall consider harmonizing their legislation in the appropriate areas, taking into account international rules and regulations.

The High Contracting Parties shall refrain from taking actions leading to economic losses for the other Party.

The High Contracting Parties shall have no mutual property claims against each other. Questions of ownership and other rights to property, property holdings and claims on property (stocks, bonds) are solved independently by each High Contracting Party in accordance with their national legislation.

Nothing in this Treaty shall be considered as the basis for revision of property rights and other ownership rights which arose prior to this Treaty.

The High Contracting Parties independently bear their own obligations on foreign and domestic public debt.

Article 3.

The High Contracting Parties ensure unimpeded transit of people and goods in the region in accordance with their domestic legislation and international agreements.

Article 4.

The High Contracting Parties shall cooperate on combating crime, including cross-border criminal activity, drug 0king, human 0king, money laundering, terrorism and other criminal acts which represent treats to modern society.

The High Contracting Parties will develop and sign a separate agreement on the co-operation between their law enforcement agencies.

Article 5.

The ongoing peacekeeping operation in the region will remain in force in accordance with the previously agreed terms of the High Contracting Parties and the Russian Federation.

Article 6.

The High Contracting Parties will independently decide on the admissibility of third-party military presence in their territories in accordance with domestic laws and their international obligations. Each of the High Contracting Parties confirm that the third-party military presence on its territory shall not be directed against the other High Contracting Party.

The High Contracting Parties reaffirm their commitment to international legal instruments related to arms control, including the limitation on conventional weapons.

To this end, the High Contracting Parties begin adjustments in accordance with Treaty on Conventional Armed Forces in Europe (the CFE Treaty) in order to determine the agreed treaty limits set by the CFE for the High Contracting Parties, as well as to carry out the necessary domestic political procedures for ratification of the adapted CFE Treaty.

Article 7.

The High Contracting Parties will not prevent the entry of one another into any international organizations if membership in this organization is not directed against the other High Contracting Party.

Article 8.

Contentious issues which may arise between the High Contracting Parties will be resolved in accordance with international law, based upon the principles of sovereign equality and mutual respect, with the observance of international legal procedures.

Article 9.

The High Contracting Parties are the mutual guarantors of full and strict compliance with the provisions of this Treaty.

The High Contracting Parties also propose that the Russian Federation, Ukraine and the European Union become the guarantees of the implementation of this Treaty, with the understanding that its positions will be carried out by external guarantors even in the event of one of the High Contracting Parties rescinding the Treaty.

Article 10.

This Treaty shall be subject to ratification by the parliaments of the High Contracting Parties.

Unless otherwise agreed by the High Contracting Parties, provisions of this Treaty are in force prior to ratification and exchange of ratification instruments.

The failure of a High Contracting Party to ratify the Treaty will not be interpreted as an obstacle to those governing acts of the High Contracting Parties which are derived from their sovereign and independent status.

Done on [Date], in two copies in Russian with the same legal force.

For the Republic of Moldova
For the Pridnestrovian Moldavian Republic

4. Политико-правовое обоснование Договора о дружбе и сотрудничестве между Республикой Молдова и Приднестровской Молдавской Республикой

В настоящее время в отношениях между Республикой Молдова и Приднестровской Молдавской Республикой сохраняются напряженные отношения, которые обуславливают необходимость полномасштабного урегулирования двусторонних отношений. Оба государства, пройдя через все стадии конфронтации, от информационного и политического давления до вооруженного конфликта, повлекшего многочисленные жертвы и создав собственные механизмы государственного управления, могут найти приемлемое решение, которое соответствовало бы нормам международного права и учитывало бы существующие реалии.

Приднестровская сторона исходит из приоритета политических средств ведения диалога и стремится к реализации воли народа Приднестровья, выраженной в ходе референдумов 1990-1991, 1995 и 2006 годов. Естественным этапом в реализации принятых народом Республики решений стало бы подписание между Республикой Молдова и Приднестровской Молдавской Республикой Договора о дружбе и сотрудничестве, который стал бы основой добрососедских отношений, мира и стабильности в этом регионе Европы.

Исторические основы государственности Приднестровья.

До 1924 года Приднестровье не имело отношения к молдавской государственности, не входило в состав Молдавского княжества, Бессарабской губернии. До этого времени территория Приднестровья находилась в составе Российской империи, южнорусских губерний и Украины.

В 1924 году руководство СССР, не признававшее законности аннексии Бессарабии Румынией, приняло политическое решение об образовании на территории Приднестровья и сопредельных районов Украины Молдавской Автономной ССР в составе Украины со столицей в г. Тирасполь (с 1929 года).

В 1940 году, по итогам Пакта Молотова – Риббентропа территория Бессарабии была присоединена к МАССР. В результате из части районов бывшей МАССР и Бессарабии была образована Молдавская ССР.

При этом были допущены многочисленные нарушения общесоюзного и украинского законодательства: по действовавшей на тот момент Конституции СССР территория союзной республики не могла быть изменена без ее согласия, которое не было выражено и закреплено.

В составе МССР автономный статус Приднестровья был ликвидирован.

Распад Советского Союза и восстановление государственности Приднестровья.

МССР являлась республикой с аграрным (Бессарабия) и промышленным (Приднестровье) потенциалом, однако приоритет отдавался Бессарабии. Происходило нарушение баланса при распределении финансовых средств (союзных и местных) в ущерб Приднестровью.

МССР являлась многонациональной республикой, особенно территория Приднестровья, однако в 1989 году Верховным Советом Молдавии принимаются дискриминационные законы о языках, итогом которых стали игнорирование интересов национальных меньшинств, увольнения по языковому и национальному признакам и т.д.

С конца 1980 – начала 1990-х годов населению внушается мысль об этнокультурной идентичности молдавского и румынского этносов.

Если при существовании Советского Союза финансовые и этнокультурные противоречия находились в латентной фазе и сдерживались вмешательством Центра, то с ослаблением центральной власти и ее последующей полной ликвидацией они приобрели открытые формы.

Нежелание новых националистических властей Кишинева учитывать законные интересы жителей Приднестровья и искать компромиссные решения возникших проблем привели к необходимости поиска оптимальных форм правовой защиты интересов народа Приднестровья. В течение 1989-1991 годов приднестровской стороной предлагались такие формы сосуществования в общем с Молдовой государстве, как свободная экономическая зона, автономия, федерация, что находило отражение в соответствующих официальных документах ПМР.

Однако все предложения Приднестровья были отвергнуты, руководством Молдовы был взят курс на силовое давление. В этих условиях Приднестровье на основании всенародного референдума было вынуждено провозгласить образование собственного независимого государства.

Одной из правовых основ провозглашения независимости Приднестровья стало признание Съездом народных депутатов Советского Союза (1989), а затем и Парламентом Молдовы (1990) недействительным и не имеющим юридических последствий Пакта Молотова – Риббентропа.

Вследствие этого де-юре была восстановлена ситуация, существовавшая до образования в 1940 году Молдавской ССР. Тем самым возникло двойное правопреемство в отношении бывшей МССР – Республики Молдова (бывшей Бессарабии) и Приднестровской Молдавской Республики (как прямого наследника Молдавской Автономной ССР).

Окончательный разрыв между Молдовой и Приднестровьем произошел в 1992 году после вооруженной агрессии Республики Молдова против Приднестровской Молдавской Республики, унесшей более шестисот жизней только с приднестровской стороны.

Таким образом, восстановление приднестровской государственности стало основной гарантией безопасности для жителей республики, залогом реализации их прав и свобод.

Государственная система Приднестровья.

Начало формированию суверенного приднестровского государства и системы органов государственной власти было положено на всенародных референдумах, проведенных на всей территории Приднестровья, а также на съездах народных депутатов всех уровней.

Первая конституция независимого Приднестровья была принята 1 сентября 1991 года. Согласно документу, основная власть в Республике принадлежала представительным органам всех уровней, отдельный раздел Конституции был посвящен демократическим правам и свободам человека, реализация и защита которых гарантируется государством. На основе Конституции был образован Верховный Совет, проведены первые всенародные выборы Президента в 1991 году на альтернативной основе, сформированы высшие органы судебной власти и правоохранительная система.

24 декабря 1995 года на всенародном референдуме была принята новая Конституция Приднестровья, провозгласившая нашу Республику демократическим, правовым, суверенным государством, с парламентско-президентской формой правления. Права человека вновь были объявлены приоритетом для государства.

В 1995-1996 году вновь состоялись всенародные выборы депутатов Верховного Совета и Президента на альтернативной основе.

С целью оптимизации структуры государственной власти и повышения эффективности взаимодействия всех ветвей власти, с учетом сложившихся реалий в 2000 году в Конституцию Приднестровья был внесен ряд поправок, в числе которых наиболее заметными стали переход к президентской модели правления и норма о возможности делегировать часть государственных полномочий иному государству или наднациональным структурам.

Формирование системы органов государственной власти было завершено с созданием и началом деятельности Конституционного суда Приднестровья, а также с началом работы Уполномоченного по правам человека.

Исполняющие в настоящее время свои полномочия Президент и депутатский корпус были избраны на всенародных выборах 2005-2006 годов.

В Приднестровье сформированы и полноценно функционируют все органы государственной власти, включая законодательную (Верховный Совет и местные советы), исполнительную (Кабинет Министров), судебную (Конституционный, Верховный, Арбитражный (хозяйственный), суды, городские и районные суды), а также Прокуратуру как независимый надзорный орган и Счетную палату.

Кроме того, в Приднестровье действует независимая финансовая система, основанная на собственной денежной единице – приднестровском рубле.

Исходя из изложенного, вполне закономерен вывод о том, что в Приднестровской Молдавской Республике сформирован полноценный государственный механизм, присущий демократическим, правовым государствам, в которых соблюдаются права человека, развиваются свободные рыночные отношения, основанные на многообразии форм собственности.

Отношения с Республикой Молдова.

Внешняя политика Приднестровья, в том числе и в отношениях с Молдовой, традиционно строится на принципах взаимного уважения, суверенного равенства и невмешательства во внутренние дела других государств.

Начало переговорному процессу об окончательном и справедливом урегулировании молдо-приднестровских отношений было положено с подписанием Совместного заявления руководителей Молдовы и Приднестровья в 1994 году.

В период 1994-2001 гг. руководством Молдовы, Приднестровья, с участием представителей ОБСЕ, Российской Федерации и Украины целый ряд был подписан важнейших документов:

Соглашение о гарантиях мира и поддержании безопасности 1995 года, согласно которому стороны обязались не применять силу или угрозу силой в своих взаимоотношениях. Документ депонирован ОБСЕ;

Протокольное решение по разрешению возникших проблем в области деятельности таможенных служб Республики Молдова и Приднестровья 1996 года, по которому Приднестровье получило международно признанное таможенное обеспечение для экспортно-импортных операций;

Протокол согласованных вопросов 1996 года, закрепивший право Приднестровья на принятие Конституции и законов, а также на собственную государственную символику;

Меморандум „Об основах нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем” 1997 года, закрепивший право Приднестровья на самостоятельную внешнеэкономическую деятельность, на установление прямых культурных, научных и иных связей с иными государствами и др. Документ также депонирован ОБСЕ.

Этими и другими документами была создана основа для эффективного разрешения проблем, особенно в социальной и экономической сферах.

Создан и функционировал переговорный механизм, обеспечивавший взаимодействие и возможность преодоления разногласий на всех уровнях:

Президенты Молдовы и Приднестровья – высший уровень;

молдавская и приднестровская Комиссии по координации политического взаимодействия – политические эксперты + переговорный процесс;

отраслевые межведомственные комиссии – экономические, гуманитарные, правоохранительные и др. эксперты.

С приходом к власти в 2001 году в Молдове Коммунистической партии был достигнут определенный прогресс в ряде сфер. В частности, были достигнуты договоренности о взаимном признании документов, о мерах доверия между военными ведомствами, о сотрудничестве в сфере работы средств массовой информации и т.д. Однако с сентября 2001 года молдавское руководство избрало курс на силовое разрешение молдо-приднестровской проблемы (введение экономической, дипломатической, информационной и таможенной блокады против Приднестровья), а переговорный процесс между Молдовой и Приднестровьем был приостановлен.

В условиях неработающего переговорного механизма, с целью поддержания минимального уровня политических контактов между сторонами в феврале 2002 года усилиями посредников при участии Приднестровья было создано Постоянное совещание по политическим вопросам в пятистороннем формате, которое обеспечивало минимальный уровень политических контактов между сторонами конфликта.

В 2005 году, по инициативе Украины и при поддержке иных участников консультаций формат „Постоянного Совещания…” был расширен за счет привлечения США и ЕС в качестве наблюдателей.

28 февраля 2006 года молдавская сторона сорвала очередной раунд „Постоянного Совещания…”, работа которого так и не была возобновлена.

С марта 2006 года Молдовой в одностороннем порядке был изменен режим таможенного оформления приднестровского экспорта и импорта, что привело к многомиллионным потерям экономики Приднестровья, сложностям в транспортном сообщении и другим проблемам, которые по-прежнему негативно сказываются на ситуации.

Следует учитывать и то, что молдавскими властями в 2007 году озвучен ряд дополнительных мер, которые направлены на силовое решение конфликта без учета мнения приднестровской стороны (требования о перенаправлении приднестровского импорта через Молдову, о свободе деятельности силовых структур РМ на территории ПМР, ограничения на передвижение зарегистрированного в ПМР автотранспорта). Указанные меры заявлены, но пока не реализованы на практике, что также негативно сказывается на общей атмосфере доверия.

Перспективы урегулирования.

В настоящее время проблемы, приведшие к разрыву между Приднестровьем и Молдовой, не только не решены, но, напротив, еще более усугубились. Более того, возник целый комплекс новых проблем:

экономические (различные способы проведения приватизации и, как следствие, различные модели экономического устройства, разные подходы к частной собственности на землю, независимые банковские, финансовые и валютные системы и т.д.);

политические (формирование собственных органов государственной власти ПМР и РМ, различные формы государственного устройства, развитие законодательной базы по различным стандартам и т.д.);

военные (создание собственных вооруженных сил, имеющих опыт боевых действий друг против друга и т.д.);

социально-культурные (три официальных языка в Приднестровье и один государственный в Молдове, различные образовательные и социальные стандарты и т.д.).

Посредниками в урегулировании неоднократно принимались попытки по сближению позиций сторон и нахождению оптимальной формы мирного сосуществования.

В частности, еще в 1993 году Миссией ОБСЕ в Молдове был подготовлен Доклад № 13, в котором было сказано о невозможности решения молдо-приднестровской проблемы в рамках унитарных подходов и целесообразности применения федеративных принципов.

Меморандум 1997 года зафиксировал идею построения Молдовой и Приднестровьем Общего государства в границах бывшей МССР как новой формулы построения добрососедских отношений между РМ и ПМР.

Свое развитие данная идея получила в Совместном заявлении участников Киевской встречи 1999 года, определившем, что сутевое наполнение пониятия „общее государство” должно осуществляться через „общие пространства” в конкретных областях: экономической, правовой, оборонной, социальной, пограничной.

Затем в июле 2002 года на встрече в Киеве посредниками была выдвинута федеративная концепция в качестве возможной модели урегулирования. В процессе детальной экспертной разработки стороны вплотную подошли к определению базовых принципов и структуры будущего федеративного государства.

Федеративная идея получила новый импульс с образованием Совместной Конституционной комиссии в начале 2003 года, стремившейся выработать основные параметры конституционного устройства возможной молдо-приднестровской федерации.

В рамках федеративной концепции был подготовлен т.н. „Меморандум Козака”, разработанный по инициативе и на основе предложений молдавской стороны. Документ представлял собой детально проработанный проект создания федерации с многоуровневой системой сдержек, противовесов и гарантий. Как известно, данный проект был отвергнут властями Молдовы.

С осени 2004 года высшее руководство Молдовы заявляет об отказе от федеративной идеи и возвращается на унитарные позиции, приводя в качестве примера вариант Гагаузии – национально-культурной автономии без реальных прав.

Закрепление идеи автономизации как основы переговоров было реализовано путем принятия 22 июля 2005 года Закона РМ „Об основных положениях особого правового статуса населенных пунктов левобережья Днестра (Приднестровья) „. Указанный закон был принят без учета мнения приднестровской стороны и не основывается на существующих реалиях и международно-правовых договоренностей переговорного процесса. Его унитарная модель не может быть реализована на практике.

В соответствии с данным законом власти Молдовы не имеют полномочий вести диалог с руководством Приднестровья по каким-либо вопросам, кроме „демократизации” и „демилитаризации” Приднестровья.

По сути, действия молдавской стороны привели к тому, что идея общего государства сведена к рамкам предоставления Приднестровью автономии на уровне рядовой административно-территориальной единицы (района) РМ, что не может являться основой для долгосрочного и устойчивого урегулирования. В итоге концепция „общего государства” в трактовке молдавской стороны не может быть реализована.

Основы жизнеспособного урегулирования.

Несмотря на действия официального Кишинева, Приднестровская сторона стремится к поиску компромиссов и заинтересована в укреплении системы долгосрочной стабильности и безопасности в регионе. По мнению Приднестровской Молдавской Республики, урегулирование может быть построено на таких принципах, как:

равноправие Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики, их взаимное уважение и невмешательство во внутренние дела друг друга;

отказ от любых односторонних решений, которые могут стать угрозой миру и стабильности в регионе, нанести ущерб реализации политических, социально-экономических и других прав жителей Молдовы и Приднестровья;

недопустимость мер экономического, политического, информационного и иного давления во взаимоотношениях;

свобода перемещения людей, товаров и грузов в соответствии с договоренностями сторон, нормами международного права;

устойчивое и стабильное функционирование трансграничных транспортных коридоров;

сохранение проводимой ныне миротворческой операции. Решение о возможности ее изменения принимается консенсусом Молдовы, России и Приднестровья;

наличие международных гарантий в политической, экономической и иных областях.

В соответствии с приведенными принципами приднестровской стороной подготовлен проект Договора о дружбе и сотрудничестве между Республикой Молдова и Приднестровской Молдавской Республикой, который основан на реальной оценке ситуации, а также на международном опыте урегулирования конфликтов и налаживания двусторонних отношений.

В частности, в Приднестровье внимательно следили за урегулированием ситуации вокруг Косово, хотя, естественно, не считали провозглашение и последующее признание независимости края определяющим в борьбе за собственную независимость. Тем не менее, опыт Косово весьма ценен – признана независимость региона, который был незаконно лишен автономного статуса и смог выдержать давление центра.

Пример Косово подтвердил важные тенденции в развитии современных международных отношений:

Международное сообщество заинтересовано в завершении политико-правового оформления бывших социалистических федераций – Югославии, Советского Союза.

Международное сообщество заинтересовано в стабильных государствах с четкими границами более, чем в аморфных государственных образованиях, в которых в итоге центробежные силы преобладают (Сербия и Черногория).

Приоритет праву на самоопределение при урегулировании конфликтов, имеющих схожие предпосылки.

Помимо приведенных выше международных и переговорных предпосылок, предложения Приднестровья основываются на ряде правовых положений. В частности, руководство Приднестровской Молдавской Республики реализует волю народа, выраженную в ходе референдума 17 сентября 2006 года.

В связи с изложенным Приднестровская сторона рассчитывает, что подписание Договора о дружбе и сотрудничестве между Республикой Молдова и Приднестровской Молдавской Республикой станет основой для установления атмосферы доверия между двумя дружественными государствами, позволит урегулировать один из „замороженных конфликтов” постсоветского пространства в соответствии с международным правом и в интересах народов Молдовы и Приднестровья.

www.voceabasarabiei.com

NICIUN COMENTARIU

LĂSAȚI UN MESAJ